XIII столетие явилось временем экономического подъема малайских полуостровных территорий, освободившихся от жесткой опеки сума-транско-малайской империи и получивших возможность в полной мере использовать выгоды своего географического положения. Это в первую очередь относится к знаменитому Кедаху (Калаху арабских сочинений). Бывшая «вторая столица» Шривиджаи теперь, когда ни Палем-банг, ни Джамби не могли удержать прежнюю торговую монополию, выходит на первое место среди морских портов региона, хорошо известных ближневосточным купцам. К красочным описаниям раннего средневековья арабские путешественники и ученые XIII в. (Якут, Абуль Фида) прибавили новые наблюдения, которые свидетельствуют, что в Кедахе продолжали развиваться традиционные виды ремесла и добычи полезных ископаемых. Страна славилась добычей и вывозом олова, свинца, серебра, камфоры, оружейным мастерством, прежде всего идущими на экспорт мечами и кинжалами.
Хозяйственное освоение новых районов полуострова и увеличение потребности в новых рынках вело к появлению очагов классового общества на юге Малайи, который прежде отставал в темпах общественно-исторического развития. Чжао Жугуа в своем сочинении 1225 г. описывает как крупный центр транзитной торговли и буддизма княжество Фолоань, находившееся по соседству с Пахангом. Правда, Чжао Жугуа называет этот центр в числе прочих, приносящих дань Саньфоци (Шривиджае), но во времена Чжао Жугуа вряд ли это означало прочную зависимость от Суматры, если вообще не является заимствованием более ранних сведений о статусе этих территорий. Существует мнение, что Фолоань сменило в значении крупнейшего торгового центра Кедах, который, вероятно, утратил прежнее величие после набега Чолов. Но это плохо согласуется с арабскими сведениями ХШ-в.
Для самой Шривиджаи время наивысшей территориально-политической мощи миновало, но это еще не означало экономического упадка. Палембанг все еще привлекал внимание иностранного купечества. Чжао Жугуа, бывший чиновником внешнеторгового ведомства в вышеназванных записках 1225 г., отмечал значение Палембанга и Шривиджаи в целом как важного рынка транзитной торговли, хотя он также не мог не заметить и того, как местные власти грабят иностранные корабли, пытающиеся ускользнуть от таможенного обложения и миновать суматранский порт. Перу Чжао Жугуа принадлежит и описательная характеристика столичного города-порта начала XIII в., которая, как метко замечает Д. Дж. Холл, напоминает известный в истории ЮВА ландшафт «города на воде» с его дорогами-каналами, домами на сваях и плотах, торговлей дарами моря. К этому следует добавить черты космополитизма городской жизни, наличие различных пришлых этнических групп со своими обычаями и религией, но объединенных интересами торговой прибыли, поисками удачи.
Потеря суматранским центром своей лидирующей роли среди государств Западной Нусантары имела следствием появление среди малайских владений претензий на политическую и религиозную гегемонию. Ярким примером здесь служит возвышение древней Тамбралинги, в течение четырех десятилетий боровшейся за статус независимого буддийского центра и за первенство в буддийском мире региона.
Тамбралинга к 1230 г. освободилась от сюзеренитета Шривиджаи. Надпись этого года из Чайи (в районе Лигора в Южном полуостровном Таиланде) свидетельствует о том, что при короле Дхармарадже Чандрабхану это государство укрепило свое положение на полуострове, подчинив Грахи, соседнюю территорию, бывшую ранее вассалом Шривиджаи, а затем перешло к крупным внешнеполитическим акциям.
