Двухэтажный особняк Вайлима в пригороде Апиа. Здесь, на просторной поляне, окруженной тропическим лесом, стоит двухэтажная вилла, в которой провел последние годы жизни известный английский писатель, автор «Острова сокровищ» Роберт Льюис Стивенсон.
Стивенсон попал на Самоа не в поисках приключений. Болезнь легких заставила писателя переселиться на тихоокеанский архипелаг из-за более мягкого климата. Вот и веранда, увитая плющом, где, расположившись прямо на полу, он лежа писал «Примечание к истории: Восемь лет волнений в Самоа». В этом произведении Стивенсон рассказал о тяжелой судьбе самоанцев, угнетаемых британскими, американскими и немецкими колонизаторами. Он со словами гнева обращался к германскому императору, требовал прекратить бесчинства немецких чиновников и оградить права самоанцев.
Как того и следовало ожидать, книга Стивенсона была запрещена в Германии. На ее издателя власти наложили штраф.
Но на Самоа Стивенсона любили. Он часто беседовал с простыми людьми, делился с ними своими планами, расспрашивал о жизни. В один из дней мы отправились в особняк Вайлима. Дом не был перестроен, однако последний ураган в январе 1966 г. сильно разрушил его верхнюю часть. Самоанцы старательно реставрируют комнаты, восстанавливают поваленные ветром балки, перекрытия.
Под нашими ногами поскрипывают деревянные ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, где был рабочий кабинет писателя. Отсюда открывается чудесный вид на рейд Апиа, виден полуостров Мулинуу, корабли, лодки у причалов порта. Свежий морской ветер порывисто бьет в незапертую дверь. Скрипнув на петлях, она открывается. Кажется, вот сейчас сюда войдет сам Стивенсон, улыбнется и скажет: «Вы помните начало моего «Острова сокровищ»? Я писал, что указывать, где лежит этот остров, тогда было невозможно, так как там хранились сокровища, которые мы не успели вывезти… Теперь я могу открыть рам свой секрет. Во-первых, мой остров сокровищ не имеет ничего общего с архипелагом Самоа. Он лежит даже не в водах Тихого океана, с которым я познакомился лишь в конце прошлого века. Воспетый мною остров называется Пи-нос. Его омывают воды Карибского моря. Когда-то его открыл Христофор Колумб и нарек островом «Евангелистов». Но это имя не прижилось. Народ дал ему другое название — Пинос («Сосны»). Я часто играл со своим приемным сыном Ллойдом Осборном в морских разбойников, пиратов. Я лежал в постели и рисовал воображаемые острова, о которых мне рассказывали друзья моего отца — маячные сторожа, бакенщики, капитаны шхун, матросы.
Вы, конечно, знаете, что сейчас остров Пинос — частичка Кубинской республики. Теперь его называют «Островом молодежи». Кубинские юноши и девушки хозяйничают на нем и своими руками создают настоящие ценности».
Стивенсону не суждено было увидеть ни преображенный остров Пинос, ни свободное от колонизаторов Западное Самоа. Писатель умер от чахотки 3 декабря 1894 г. Последние минуты своей жизни он провел в кресле-качалке перед камином, который был сделан по образцу старого камина в его родном доме в Шотландии. Качалки давно уже нет, а камин, выложенный коричневыми изразцами, сохранился по сей день. Последний раз оглядываем эту комнату и выходим в яркий солнечный день. Медленно поднимаемся по скользкой тропинке на вершину горы Веа. Наш попутчик-самоанец, охраняющий виллу, рассказывает, что, когда Стивенсон умер, в горах Веа была запрещена охота на птиц, чье пение так любил писатель. А дорогу к мсгиле, которую проложили жители острова, назвали «ала лото алофа»— «дорога любящих сердец».
Вот и надгробный камень. На нем полустертая надпись — заключительные строки из «Реквиема» Стивенсона:
«Здесь он лежит, где хотел он лежать;
Домой вернулся моряк, домой вернулся он с моря…»