Господство сильных домов вело к утверждению феодальных общественных отношений. Если в эпоху Хань «гости» еще обладали немалой степенью самостоятельности, то в дальнейшем их статус резко понизился. Теперь «гости», составлявшие основную массу личнозависимых, превратились в бесправных держателей земли крупного феодала, связанных с ним отношениями кабального должничества. Появился термин «подлый гость», а в источниках часто фигурируют сочетания «рабы и гости», «слуги и гости». Известны случаи добровольной продажи себя в «гости» [Тан Чан-жу, 1957, с. 83]. Среди различных групп «гостей» мы встречаем «гостей-работников на полях» и «гостей за одежду и пищу», представлявших, вероятно, наиболее бесправную прослойку внутри этой категории. Отдельно упоминаются некие дяньцзи, или дяньши, служившие управляющими й поместьях сильных домов. Еще одну категорию личнозависи-мого населения составляли так называемые буцюй. Сам термин восходит к периоду Хань, когда существовали регулярные воинские подразделения бу и цюй. С конца и в. он прилагался исключительно к частным дружинам сильных домов. Однако буцюй нельзя отождествлять только с дружиной, поскольку источники сообщают о наборе буцюй из жителей своей же деревни, а также о «семьях буцюй», «мужчинах и женщинах буцюй» [Эршиу ши, т. 2, с. 0971, 0999]. Есть и прямые упоминания о том, что буцюй возделывали поля в хозяйстве своего предводителя [Эршиу ши, т. 2, с. 1836].
«Гости» и буцюй составили новый слой цзяньминь(подлого люда), занявший промежуточное положение между свободными лянминь(добрым народом) и низшими категориями «подлых»: домашними слугами и рабами. Статус и функции последних не претерпели существенных изменений со времен Хань. Войны и завоевания IV—VI вв. привели к частичной регенерации рабовладельческого уклада, однако он не занял господствующих позиций в экономике, и рынок сбыта рабов оставался крайне узким. Массовые порабощения пленников как на Севере, так и на Юге чередовались с указами об их освобождении или переводе в разряд «гостей». В 577—580 гг., накануне объединения Китая, двор Северного Чжоу специальными эдиктами освободил всех прежде захваченных в войнах рабов [Wang Yi-t ung, 1953, с. 361]. На Юге в то время рабский труд также не находил большого применения. Когда царство Чэнь одержало крупную победу над Северным Ци, выручки от продажи пленника-раба стало едва хватать на то, чтобы «один раз хорошенько выпить» [Эршиу ши, т. 3, с. 2570].
Резкое увеличение контингента «подлого люда» за счет сословия личнозависимого крестьянства — одна из главных характеристик развития китайского этноса в послеханьское время. Знаменуя углубление социального неравенства, оно тем самым расшатывало этническое единство и сближало различные сословия древних китайцев с соответствующими категориями населения в кочевых обществах. При Северных династиях правящая верхушка шла на союз с господствующим классом Китая. И наоборот: в китайских государствах зависимый люд часто оказывался в одинаковом положении с подчиненными кочевниками. Например, в III в. магнаты Шаньси, имея сотни работников-китайцев, одновременно «держали гостями на полях вар-варов-сюнну, числом до нескольких тысяч человек» [Эршиу ши, т. 2, с. 1323]. Совместная борьба низов китайцев и «варваров» против общих угнетателей — постоянная тема социальной истории III—VI вв. Среди ее наиболее ярких эпизодов можно указать на народные восстания, опрокинувшие Цзиньскую и Сс-веровэйскую империи.
