Осенним вечером 383 г., когда в цзиньскую столицу прискакал гонец с депешей для первого советника Се Аня, тот играл с гостем в облавные шашки. Прочитав донесение, он отложил его и продолжал думать над комбинацией. «Что там в письме?» — спросил его партнер. «Да вот, оказывается, мои мальчишки разгромили бандитов»,— рассеянно отвечал Се Ань, не отрываясь от доски. Так в Цзянькане стало известно, что решающая битва между Севером и Югом, происшедшая на берегах р. Фэйшуй, закончилась полным поражением дотоле непобедимого Фу Цзяня [Wieger, 1929, т. 1, с. 1000].
В отличие от шупу игра в шашки (вэйци) всегда считалась аристократическим занятием. «Умение играть в шашки — небольшое искусство, но овладеть им можно, лишь сосредоточив мысли и целеустремив волю,— говорил некогда философ Мэн-цзы.— Возьмем Цю, известного своим искусством игры в шашки на всю страну. Пусть он учит игре двух человек, один из которых сосредоточил мысли и целеустремил свою волю и не слышит ничего, кроме Цю, а другой хотя и слушает его, но сам представляет себя на охоте и думает о том, как он выстрелил в летящую птицу. Хотя они учились вместе, успехи их будут неодинаковыми» [Legge, 1940, т. 2, с. 410]. Игра в шашки требовала умения анализировать и запоминать комбинации, «це-леустремляя волю», что в принципе отличало ее от всех других игр, где успех или поражение определялись слепым случаем. Вполне закономерно, что умение играть в шашки древние китайцы сравнивали с искусством управления государством, а принимающего решение правителя — с игроком, готовящимся сделать важный ход [Legge, т. 8, с. 513]. Ма Юн, автор «Оды облавным шашкам» (II в. н. э.), утверждал, что шашист сродни полководцу, командующему войсками на поле брани [Хаяси, 1976, с. 383].
В учебнике «Суньцзы суаньцзин» есть задача, которая гласит: «Дана доска для игры в шашки, с каждой стороны она имеет 19 линий. Спрашивается: сколько всего используется шашек?» [Ли Янь, 1956, с. 124]. Условие этой задачи не совпадает с данными уже известного читателю Ханьдань Чуня, который сообщал, что в облавные шашки играли на доске, расчерченной 17 вертикальными и 17 горизонтальными линиями, на пересечения которых (в общей сложности 289) помещали 150 белых и 150 черных шашек. О том, что всего для игры использовалось 300 шашек, упоминается и в других сочинениях [Ли Янь, 1956, с. 124]. Предполагают, что разметка досок ханьской эпохи со временем могла измениться. Но все известные нам образцы дотанских шашечных досок, найденных в погребениях III—VI вв., имеют по 17 линий с каждой стороны [Хаяси, 1976, альбом, табл. 8; Аньян суй, 1959, с. 543].
То, что шашечная доска была уподоблена карте, по которой полководец осуществляет свой план сражения, нашло отражение также и в том, что отдельные части доски обозначались по названиям стран света. В решающий момент партии, в которой Се Хун-вэй собирался провести эффектную комбинацию, один из присутствовавших подсказал его партнеру: «На юго-западе подул сильный ветер, как бы лодка не перевернулась». Тот понял намек и вовремя спас положение. Се Хун-вэй, возмущенный подсказкой, швырнул доску на пол и отказался продолжать игру [Эршиу ши, т. 3, с. 2598].
Впрочем, чаще, заканчивая партию, тут же начинали новую. Да п одна и та же партия порой могла затянуться надолго. Циский император Гао-ди предложил двум знаменитым шашистам второй половины V в., Сюй Сы-чжуану и Ван Кану, помериться силами в очной встрече. Играть начали сразу же после завтрака; лишь когда стало темнеть, партия вступила в решающую фазу. Закончилась она на исходе ночи, в пятой страже. Ван Кан заснул тут же около доски, а Сюй Сы-чжуан до рассвета так и не сомкнул глаз, продолжая анализировать другие варианты эндшпиля [Эршиу ши, т. 3, с. 2592]. Сюй Сы-чжуан вообще отличался тем, что играл всегда очень медленно, тщательно продумывая комбинации, которые проводил затем с большим блеском. О нем даже говорили, что никто не может пересидеть его за доской, поэтому он и побеждает своих соперников (правила игры в шашки не предусматривали ограничения времени). Но в то время были шашисты и иного стиля. Так, Ся Чи-сун играл молниеносно и тоже почти всегда одерживал победы [Эршиу ши, т. 3, с. 2592].
Любопытно, что в V—VI вв. на Юге существовала квалификационная система, в соответствии с которой всем известным мастерам шашек присваивались разряды. В конце V в. у Ван Кана был первый разряд, у Сюй Сы-чжуана и Ся Чи-суна— второй. В начале VI в. лянский У-ди велел Лю Хуэю разработать новую табель о шашечных рангах, в которую было включено 278 имен [Эршиу ши, т. 3, с. 2639].
Многие правители Южных династий сами увлекались шашками, иногда просиживая за доской до утренних петухов. Лянский император Мин-ди очень любил играть, хотя играл плохо. Знаменитому Ван Кану, которого властитель постоянно брал себе в партнеры, приходилось хитрить. «Шашки вашего величества прямо-таки летят по воздуху, я просто не в состоянии остановить их»,— говаривал он и проигрывал, но Мин-ди принимал это за чистую монету. Присутствовавший при этом чиновник Лю Юань повторял при себя: «Нет, это не то, чем должен заниматься правитель» [Эршиу ши, т. 2, с. 1750].
