Существенно отличалась по характеру война падри (1821 —1837) в западной части Центральной Суматры, населенной народностью минангкабау. У жителей этой области с их ирригационным рисоводством и производством экспортируемого перца были еще сильны пережитки матриархального строя. Земля традиционно находилась в собственности большесемейных матрилинейных общин, но ряд политических и экономических вопросов решался в XVIII в. уже обособляющейся богатеющей адатной верхушкой. Общины были объединены в конфедерацию; избиравшийся раджа еще «царствовал, но не правил». Уже к середине XVIII в. имущественное расслоение усиливается. Вожди становятся собственниками все больших массивов земли, живут в роскоши, предаются излишествам (вино, табак, петушиные бои). Развиваются товарно-денежные отношения, происходит выделение торгового сословия из коренных минангкабау. Учащаются конфликты, вызванные экспроприацией части земель свободных общинников, растущей зависимостью их от аристократов и борьбой последних между собой.
В начале XIX в. появилось новое политико-идеологическое реформаторское течение в исламе — движение падри. Трое возвратившихся из Мекки (1803 г.) минангкабауских уламов во главе с Хаджи Миски-ном стали там адептами учения ваххабитов, поборников мусульманской ортодоксии, очищения изначальной веры от позднейших наслоений. На родине они выступили с проповедью возвращения общества к идеализируемому «доброму старому времени», суровой простоте быта прошлого, патриархату, свойственному исламу. Они бичевали маловерие, расточительность, распущенность нравов знати, курение табака и опиума, распространявшегося китайскими торговцами. Очень скоро их проповеди встретили горячий отклик рядовых общинников и стали грозным оружием в борьбе против традиционной феодальной верхушки. Число падри росло.
Замечено, что обычно религиозное движение является в формальном отношении реакционным, т. е. мнимым возвратом к старому, простому. Можно, однако, предположить, что за призывами падри крылись социальные сдвиги, выдвижение на первый план новых этических ценностей, обращаемых себе на пользу нарождающимися буржуазными элементами. Скоро в движении падри возобладало фанатичное, радикальное крыло. Его идеологические вожди в контролируемых ими районах требовали от мусульман исключить роскошь и суетные развлечения, пресекать феодальные междоусобицы, ревностно исполнять обряды ислама. За пропуск пятничной молитвы взимался крупный штраф. За повторный пропуск виновный карался смертью. Власть этих «пуритан ислама» в конце II десятилетия XIX в. утвердилась в северной части области Минангкабау и постепенно распространялась на юг. Целыми деревнями население присоединялось к «поборникам чистой веры». К 20-м гг. радикалы возобладали. «Нераскаявшиеся» села сжигались, жители облагались крупной данью. «Грешников» — адатных вождей — казнили или обращали в рабство. В каждом населенном пункте назначались духовный глава (Туанку Имам) и шариатский судья (Туанку Кади).
