Война в Матараме еще продолжалась, когда в Бантене разразилось крупное восстание. Непопулярная среди знати жена престарелого султана арабка Фатима путем интриг и сговора с генерал-губернатором фан Имхоффом (правил в 1743—1750 гг.) сумела побудить мужа лишить права на престолонаследие законного кронпринца — Пангерана Густи. Позже, в 1748 г., она инспирировала низложение и ссылку султана. Угодничеством перед ОИК и деспотичным нравом Фатима, ставшая регентшей при малолетнем сыне-султане, вызвала возмущение двора и народа, что привело в октябре 1750 г. к широкому восстанию, руководимому феодалом-военачальником Рату Багусом и мусульманским богословом Кьяи Тапой, популярным у бантенских крестьян. Повстанцы разгромили войско Фатимы и осадили столицу. Вскоре восстание охватило весь султанат. Рату Багус был провозглашен султаном и обратился за помощью в Бангкахулу к англичанам.
Войска ОИК все еще были поглощены военными операциями в Матараме. Сознавая масштабы опасности, преемник Имхоффа Якоб Моссел (1750—1761) круто изменил курс. Договорившись с феодальной знатью, он сверг сына Фатимы и возвел на престол брата старого султана Сантику. Большинство аристократии немедленно отошло от восстания. Но оба его лидера не сбавили активности. Скоро восстанием был объят и Лампунг. Отряды Тапы осадили Батавию, и лишь при поголовной мобилизации всего взрослого населения столицы и с помощью прибывших из Нидерландов подкреплений голландцам удалось деблокировать столицу, а затем разгромить войска Рату Багуса (1751). Но оба вождя продолжали сопротивление на Западной Яве, пока не были оттеснены в Матарам, где присоединились к антиголландским силам. В 1753 г. престол занял законный наследник принц Густи. По новому договору с ОИК он обязывался ежегодно приносить вассальную присягу Компании и не противиться возведению новых крепостей. Так Бантен утратил остатки самостоятельности. Лампунг также превратился в вассала Батавии.
Политическая история Явы конца XVII — первой половины XVIII в. убедительно продемонстрировала искусство, с которым ОИК обращала себе на пользу как вмешательство в династические распри высшей аристократии Матарама и Бантена, так и свое участие в подавлении народных восстаний, платой за которое стала утрата суверенитета яванскими султанатами.
