С середины 70-х годов обострению экономического кризиса сопутствовали рост анархизма, активизация профашистских элементов и выступления религиозных групп, причем в этих группах, как отмечалось в турецкой печати, было немало студентов и представителей интеллигенции. Этому способствовали нерешенность многих важных проблем, ухудшавшиеся условия жизни, рост дороговизны, безработицы, с одной стороны, разочарование в ценностях западной цивилизации, к которой приобщается Турция,— с другой.
Беспорядки, пожары, возникшие в Малатье в апреле 1978 г. после убийства председателя муниципалитета, сопровождались выступлениями под религиозными лозунгами: «Шариат — единственный порядок», «Праведный путь — это ислам». Толпа примерно в 2 тыс. человек оказала восторженный прием Н. Эрбакану, лидеру Партии национального спасения (ПНС). Идеологи этой партии, в частности А. Гюнер, в качестве модели развития Турции предлагали животворный, созидательный союз «между государственной властью и исламом, достигший наивысшего расцвета в Османской империи в период XVI—XVII вв. и ставший неким „исламо-турецким синтезом»». Сторонники ПНС, по сообщению турецкой печати, прибегли к довольно своеобразному методу пропаганды своих идей. В 1978 г. в руки жителей различных районов Турции попадали бумажные деньги, исписанные лозунгами: «Аллах, спаси турок!», «Ислам — наша нравственность и добродетель!».
По данным журнала «Янкы», внутрипартийная борьба в ПНС ожесточалась в результате различной религиозной принадлежности ее лидеров. Н. Эрбакан являлся сторонником тариката «накш-бенди», а Т. Озал — «нурджу».
Официальное существование партии с религиозными установками, в свою очередь, дало толчок к формированию различного рода религиозно-сектантских теоретических организаций типа «Армии исламского освобождения», «Армии религиозных командос» и др., подпольно издававших брошюры расистско-религиозного содержания.