Несомненно, что «большинство важнейших признаков и характерных черт этноса неприложимо к общности религиозной. Это свидетельствует о том, что все попытки вплотную сблизить эти два вида общности или подменить один из них другим не имеют достаточных оснований». Но это не только не снимает вопроса о характере взаимодействия этнических и религиозных общностей, но, напроцив, актуализирует его исследование.
Так, вряд ли можно согласиться с мнением что «с течением времени одним из факторов, определяющих древнерусскую народность, становится религия» и что «понятия русский и христианин, православный начинают совпадать» [Мавродин, 1978, с. 143]. Однако не приходится отрицать, что щрлнлтке христианства повлияло на этническое самосознание древнерусской общности, в особенности на политические аспекте кзгимоотношений между европейскими народами в средние века. В частности, политическая мысль Византии исходила нЭ сого, что власть императора в идеале распространяется на всм ойкумену, принявшую византийское христианство. Константинопольский патриарх Антоний IV, например, писал в 1397 г. московскому князю Василию I: «Святой император не похож на других правителей и владык других земель… Он есть освященный базилевс и автократ римлян, то есть всех христиан» [Оболенский, 1970. с. 6].
Хотя в раннем исламе понятия «верующие: (муминун) и «подчинившиеся» (муслимун) различались и полностью не совпадали друг с другом, постепенно и в мусульманском мире принятие веры стало означать признание подчинения и покорности. Подобно христианству, ислам стал основой возникновения особой общности, претендовавшей на осуществление некоторых функций этнополитического единства.
Несмотря на усилия отдельных правителей, буддизм не стал в Китае государственной религией. Но сам факт распространения буддизма в Китае не мог не оказать влияния на самосознание древнекитайского этноса. Пришлая, «зарварская» религия не могла не расшатывать этноцентрический стереотип, который сложился в эпоху Хань. Возникшее в III—VI вв. несовпадение этнических и конфессиональных границ в известной мере способствовало переосмыслению древними китайцами самих себя как определенной общности.
