Животный мир островов беден. Дикие кабаны, по существу, единственные обитатели лесов из млекопитающих. Птиц же очень много. Местные жители гордятся тем, что на Самоа обитает несколько видов пернатых, которые не встречаются нигде больше на земном шаре (зубцеклювые голуби, сорные куры и др.). Разнообразны водоплавающие чайки, буревестники. Много диких голубей. Самоанцы ловят их силками, а раньше охотились из мелкокалиберных винтовок. Мясо голубей идет в пищу. За последние годы голубиные колонии сильно поредели, поэтому охота на них временно запрещена.
Заросли цветущих кустов кенафа, поля, засаженные кукурузой и таро, зеленые лужайки с выщипанной коровами травой, хлебные деревья и, наконец, пальмовая роща, обрывающаяся на песчаном берегу океана, — так выглядит окраина деревушки Мулинуу, ставшей известной в странах мира благодаря тому, что здесь в 1902 г. была построена обсерватория.
Отсюда по радиотелеграфу летят весточки на остров Гуам (Марианские острова), в объединенный центр предупреждения о приближении тайфунов Службы погоды американского флота. Отсюда еженедельно отправляются по почте бюллетени гндро- и метеосводок в Вашингтон, Лондон, Париж, Москву и другие столицы и научные центры нашей планеты.
Директор обсерватории Филипп Мулк водит нас от одного домика к другому, рассказывает о назначении приборов, сетует на то, что многие из них безнадежно «отстали от века».
Время приближается к 11 часам 30 минутам (в Москве кремлевские куранты вот-вот пробьют половину второго ночи). Поднимаемся по лестнице на помост для запуска воздушного зонда. Лаборант-самоанец в белом халате держит за бечевку красный шар. Команда — и вот он уже летит в заоблачный купол неба. Полученные зондом сведения и измерения наземных приборов поступят на стол прогнозиста и заставят через очень короткий промежуток времени стучать телетайпы, подбрасывая пищу для работы счетных машин, и, наконец, на специальных картах может появиться страшный символ тайфуна — знак, изображающий вращение. Он предупреждает: берегись, мореход! В этом квадрате волны могут достигнуть высоты семи-, восьмиэтажного дома. Попасть в адский котел — смертельно опасно даже самому богатырскому судну.
Филипп Мулк вспоминает бедствие, которое обрушилось на архипелаг Самоа в январе 1966 г. Самоанцы называют его «ураганом столетия»:
…Ветер начался в пятницу 28 января около четырех часов дня. Он постепенно набирал силу, и в полдень следующего дня Самоа оказалось в центре адского котла. Скорость ветра достигала 200 километров в час.
В городе Апиа погас свет, перестали работать телефоны. Прекратилась подача питьевой воды: потоки грязи с листьями, песком, камнями забили водопровод. Лавочники поспешили заколотить досками двери и окна магазинов. Жизнь в столице остановилась. Лишь на другой день люди отважились выйти на улицу. Зрелище повергло их в ужас: кругом вырванные с корнем поваленные деревья, телеграфные столбы. Провода спиралями валялись на дорогах; в сточных канавах полузасыпанные мокрым песком лежали дохлые куры, свиньи.
Некоторые самоанские жилища — фале оказались полностью разрушенными. По всей округе виднелись раскиданные, разметанные крыши. Они напоминали шляпки грибов, сорванные сказочным великаном.
Ураган уничтожил три четверти всех хлебных деревьев (одно такое дерево может прокормить в течение года двух-трех человек), повалил почти все растения на банановых плантациях. Ущерб, нанесенный стихийным бедствием, по самым скромным подсчетам, составил три миллиона фунтов стерлингов. (Заметим для сравнения, что вся стоимость экспорта западносамоанской продукции составляет 2 400 тыс. фунтов в год, а стоимость импорта — 2600 тыс. фунтов.)
