Золотой рынок Манамы начинает работать позже различных лавок, расположенных на соседних улицах, и закрывает ставни тоже позже. Объясняется это тем, что золотые украшения покупают главным образом иностранцы или люди богатые, из местных. А они предпочитают ходить по торговым рядам вечером, после захода солнца, когда хоть немного спадает жара.
Зато в лавке антиквара-старьевщика ни двери, ни ставии не закрываются 24 часа в сутки. Прежде всего это объясняется тем, что ни того, ни другого в лавке нет. Торговая точка служит хозяину одновременно и кухней, и столовой, и спальней. Пол земляной, заваленный невесть чем. Полумрак.
Ахмад Шариф, пожилой бахрейнец, совершенно глухой на одно ухо, как это ни парадоксально, предложил мне купить слуховой аппарат-очки. «Очки, правда, без стекол, но вы их вставите», — пояснил он, склонив голову набок в ожидании моей реакции. Ну а если мне не нужен слуховой аппарат, тогда он может предложить кофейник. Настоящий, бронзовый. Любого размера —на одну чашечку и на целую роту… Есть самовары. Разных систем — газовые, электрические, обычные. Они так и называются на арабском языке: «самовары»…
Почесав бороду, хозяин, цепляясь распахнутым халатом за какие-то древние реликвии, полез в дальний, затянутый паутиной угол лавки. «Вот, посмотрите, отличный сосуд для курения мирры! Возьму недорого. Держите!». Он почти насильно втиснул в мою руку медную, позеленевшую, нет, скорее, даже почерневшую от времени бонбоньерку с решетчатой крышкой. «Мне она досталась от одного евнуха из гарема Саудовской Аравии, — доверительно шепнул хозяин, стараясь возбудить мой интерес, — берите, не пожалеете».
Разглядывая из чистого любопытства подвешенные к закопченным жердям под потолком кривые кинжалы, мешочки из верблюжьей кожи для монет, топорики, какие-то цепи и цепочки, я случайно обратил внимание на предмет, от которого дрожь пробежала по телу. Рядом с измятым старым кальяном висели… кандалы.
Перехватив мой взгляд, Шариф сказал: «Это тоже из Саудовской Аравии. В кандалы заковывают рабов…» И Шариф стал рассказывать о том, что в некоторых районах Аравии все еще существуют невольничьи рынки, где можно купить или продать настоящего раба. Беглых рабов за неповиновение заковывают в кандалы. «На Бахрейне тоже жили рабы, — закончил Шариф, — но это было очень давно. Никто уже не помнит. Наша страна цивилизованная». И он уже молча указал пальцем на телефонный аппарат, который стоял возле маленького столика с кипятильником для кофе.
Телефон, которым гордился Ахмад Шариф как одним из признаков цивилизации на Бахрейне, не диковинка. Телефонная связь прекрасно налажена между всеми поселениями архипелага, а также с любой страной мира. Этому способствовала построенная на Бахрейне в 1969 году английской компанией «Кэйбл энд Уайрлесс» первая на Ближнем Востоке станция космической связи. Ее огромная тарелка, ставшая неизменным атрибутом местных рекламных фирм, установлена неподалеку от местечка Аскар. Она постоянно направлена на искусственный спутник связи. Для установления телефонной связи, например с Лондоном, очень редко требуется более двух минут при достаточно громкой и четкой слышимости. Телефонную связь с государствами Персидского залива можно получить практически немедленно.
С трудом укладываются в человеческом сознании такие, казалось бы, несовместимые, но реально и рядом существующие понятия, как рабство, кандалы и космические спутники связи!